Более десяти лет во всех средствах информации навязчиво и озлобленно пишущая
братия разрушала уважительное отношенние не только к советской истории, но к
и прошлому России. Оплевывались и извращались свершения, а их участники
представлялись злодеями и глупцами. В адрес русского народа вылит ушат
таких нечистот, что даже у искренних патриотов появились сомнения, а можно
ли вообше использовать понятие «народ», его как бы не было в прошлом, тем
более нет сегодня. И все гражданские, нравственные и духовные разрушения
произведены нашей интеллигенцией. Больно и горько вспоминать оценку, данную
около века назад К.Леонтьевым:
«Интеллигенция
русская пуста, отрицательна, беспринципна, сверх того она мало национальна
там, где следует быть национальной… Русская интеллигенция так создана, что
она чем дальше, тем бесцветнее».
Это наша «совесть» - А.Ананьев, А.Адамович, Б.Ахмадулина, Г.Бакланов,
Б.Васильев, Б.Окуджава, Д.Гранин, А. Гельман, А.Дементьев, А.Приставкин,
Ю.Черниченко, В.Астафьев, Д.Лихачев в октябре 1993 г. взывали:
«Эти
тупые негодяи уважают только силу, так не пора ли ее продемонстрировать»…
Трагично для России и общества то обстоятельство, что не был услышан ясный
голос митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна, призывающий к
отвержениию навязываемых нам «демократических ценностей».
«Русская
идеология» могла бы включать в себя:
-
признание
естественного закона, общепринятых норм морали, основополагающими ценностями
русской жизни, подлежащими общественной охране и государственной защите;
-
категорический
отказ признавать законность «прав человека», гибельно влияющего на состояние
общества. Извращенцы и маньяки, проповедники насилия, бесстыдства и всё
дозволенности не имеют никаких «прав» уродовать нашу жизнь и растлевать
наших детей;
-
Признание
общественных обязанностей человека, его гражданского долга первичными по
отношению к личным правам. Безуслловное отвержение индивидуализма как
основного жизненного принципа. Всемерное возрождение русских общинных
традиций.
-
Признание
самобытности нашего пути государственности…
-
Гласное и
открытое признание того очевидного факта, что у России есть многочисленные
недоброжелатели.
-
Необходимо
восстановить отношение к труду как к служению, имеющему непреходящую
нравственную ценность, а не как к средству заработка, обогащения и
удовлетворенния прихотей.
-
Следует
незамедлительно пресечь лихорадочные попытки превратить наше общество в
«общество потребления», внедрить в общественное сознание идеалы обогащение
любой ценой, потребления как главной цели общественного развития.
-
В центр
хозяйственной жизни страны должен быть поставлен производитель товаров и
продуктов, но не коммерческий постредник, наживающийся на перепродаже…
-
Государству
необходимо вернуть себе контроль над экономикой, восстановить управляемость
народным хозяйственным комплексом.
-
Должна быть
восстановлена многоукладность хозяйства, основанная на действительном
равноправии форм собственности при тщательнейшем соблюдении принципа
социальной справедливости.
Эти призывы
были высказаны митрополитом Иоанном в мае 1993 года, а в октябре состоялся
расстрел Верховного Совета и побоище в Останкино.
Вспомним и еще
одно, очень важное замечание Иоанна:
… «суть
проблемы заключается в непремиримом противоречии двух религиозных
мировоззрений, соответственно определяющих идеалы народного бытия,
нравственные нормы и понимание смысла жизни.
…
православное понимание избранничества есть понимание обязанности служить
ближнему своему.
Избранничество же иудея есть избранничество на господство над окружающими
людьми».
Опираясь на
«посох», воспитанный семьей, советской властью и оказавшийся столь близким
к призывам митрополита Иоанна, автор и творил свои статьи.
Раздумья консерватора
В развитии имеет место не только движение к обновлению, но и
повторение. Человечеством многое прожито и постигнуто. Каждое же поколение
продолжает жить как капризный ребенок: «Я сам»… В истории и постижениях
мыслителей, казалось бы, сосредоточена человеческая мудрость. Попытки
проникновения в старый мир чреваты тем, что наградят ярлыком консерватора, а
то и реакционера. Это естественно: обращение к прошлому отрезвляет,
останавливает порыв всеобщего сокрушения. Без консерватизма, сохранения
основ человеческой культуры, национальных традиций, без уважения
представлений и привязанностей ближайших предков существование самого
общества невозможно.
Обстановка в нашем обществе обострена. Велико возбуждение людей,
ищущих виновного в достигнутом и происходящем. Пробудилась часть граждан, с
восторгом ратующая за плюрализм и свободу личности и безапелляционно
провозглашающая идеи выхода на путь истины, предлагающая обществу свои
услуги пророков… Мы выхватываем кричащие факты без анализа причинных связей
и последствий. С удивлением муссируем гуманизм и общечеловеческие ценности,
свободу человека и право на собственность, с эйфорией восторгаемся
достижениями западного мира, оставив в стороне многие собственные
постижения, в том числе капитализма, эксплуатации и «третьего» мира. Мы
готовы выскочить из собственных портков с их многовековым прошлым ради
блеска атрибутов быта и погружения в «массовую» культуру. Мы настолько
раздражены, что уже не способны осознать, что государство, которое когда-то
называлось Россия, никогда, за всю свою историю, не достигало такого
высокого уровня экономического и культурного развития, благосостояния своих
граждан, как в 80-е годы XX века. Да, мы резко отстаем по богатству от стран
Запада. Да, мы наверняка не использовали на 100 процентов шансы, отпущенные
в послевоенном противостоянии. Надо еще спокойно разобраться, насколько большие
исторические возможности у нас были. Необходимо трезво взглянуть на прошлое
и оценить, кто мы и откуда вышли.
Немного более века прошло после отмены крепостного права. Еще в
1920 году 70 процентов населения было неграмотно. Стоит прочитать несколько
рассказов из «Записок степняка» А. Эртеля, чтобы ощутить дремучесть
российской народной жизни и феномен крестьянской общины. К 1917 году мы
отстали от Европы в грамотности на два века, отстали в экономических формах,
отстали в политических и гражданских институтах. К тому же имели
консервативные традиции российской изолированности, а по Бердяеву обладали и
спецификой национального характера. Наш исторический путь за 70 лет
Советской власти скорее указывает на трагическое противоречие национального
уклада жизни, политической культуры с возможностью становления
социалистических производственных отношений, чем на ошибочность и
утопичность социалистических идей. Но мы сумели выстоять в двух
разрушительных войнах, все-таки преобразовать страну, подарить миру опыт
государственных экономических программ, социальных защит граждан, а недавно
– гласность.
Исписано много бумаги по поводу злодеяний большевистских
лидеров, партийных перегибов, приведших страну на грань катастрофы.
Предстоит еще понять сущность нашего кризиса. В оценке нашего исторического
опыта вряд ли можно исключить и такой фактор: все, что с нами произошло и
происходит, прежде всего, дело рук людей, общества в целом. Партия, её
лидеры, её действия – слепок с человеческой наполненности общества.
Иногда представляется, что ощущение свободы, как и счастья,
определяется внутренним состоянием человека. Несвобода возникает не только
благодаря подавлению прав человека, но и в результате таких проявлений
своего «я», которые вступают в противоречие с интересами других людей.
Особенно больно сталкиваться сегодня с потерей главного, пожалуй, нашего
завоевания – духа коллективизма. Теряюсь от призыва к возврату
общечеловеческих ценностей, так как всегда воспринимал коммунистические идеи
как многовековые постижения невозможности быть счастливым отдельному
человеку и целесообразности стремления к общему благополучию, необходимости
созидательного труда для общей цели. Кажется очевидным, что… «каждый должен
начать с самого себя. Если каждый, как отдельное лицо, будет исполнять свой
долг, работая бодро и исправно в кругу своего ближайшего призвания, то общее
благо будет обстоять хорошо» (Гете). Именно из многовековой проповеди
христианской любви к ближнему вырастала коммунистическая сопричастность
коллективным интереса.
В острой общественно-политической полемике полезно нам чаще
обращаться к нравственному опыту прошлого, - что «нужно не столько обличение
ошибок, сколько пополнение пробелов, производимых незнанием или
забывчивостью». (Чернышевский, который находил мужество публично заявлять: …
«я стыжусь самого себя. Мне совестно вспоминать о безвременной
самоуверенности»…)
Для снятия взаимной обозленности и неприятия полезно было бы
вспомнить простую истину, открытую 2400 лет назад: «Из вас, люди, всего
мудрее тот, кто подобно Сократу знает, что ничего поистине не стоит его
мудрость».
Когда раздаются призывы к деидеологизации власти, экономики,
образования, ловлю себя на мысли – хитрят люди. Вся история человечества
пронизана противоречием борьбы гуманизма с групповыми, корпоративными,
классовыми интересами. И пока не состоялось еще государство, которое
отказалось бы от реализации вполне заданных целей служения кому и чему. И
проблема, наверное, не в идеологизации государственных и общественных
институтов, а в содержании самих идей и чистоте помыслов держателей власти.
Можно предложить и такой взгляд на происходящее, как на болезнь роста
благосостояния, общей культуры и гражданского самосознания при кризисе
доверия к чистоте рук власть предержащих.
Когда думаю об отходе от коллективизма, то, прежде всего, имею в
виду партию в её низовом звене – первичные организации. Их практическая
деятельность распадается, проявилась разнородность состава партии. Сейчас
заметнее стало, какие помыслы привели человека в партию: искреннее
стремление к сопричастности идеалам или желание сделать карьеру. Сразу
обнаружилось, что значительное число людей никогда не разделяли
коммунистические идеалы и цели.
За «вселенским» развалом неизбежен приход активности и
дисциплины, основанных на личных убеждениях, чувстве долга и ответственности
перед обществом в силу объективной необходимости осуществления
гуманистических целей. А они должны быть у государства, общества и каждого
гражданина.
Для более осмысленного движения вперед полезно заглянуть
подальше эмоций сегодняшних газетных полос и журналов – в серьезные
исследования. Если мы совсем перестали верить «своим», можно их найти «там».
И чтобы не из газет хватать «открытия» о первородном грехе
большевиков-узурпаторов в 17-ом году, а прочитать, например, у американцев
Коэна и Рабиновича, как народная стихия подняла большевиков к власти в
поисках неизведанного пути к новой государственности и новому обществу в
огромной и трудной России, гордость за которую сохраняли и те, кто не принял
революцию и оказался за ее пределами. Вот этой гордости за Отечество нам
явно недостает. Гордости, которая бы вдохновляла и работать, и терпеть,
терпеть в первую очередь друг друга.
Народовластие в наш цивилизованный век – это, наверное, не вече,
где кто кого перекричит. В любой деятельности, прежде всего, важен
профессионализм. Поэтому люди, выбираемые в органы власти, обязательно
должны проходить школу политической и государственной деятельности и
продвигаться в иерархии советов ступенями Нельзя стать профессором, не
побывав студентом, ассистентом, доцентом.
Много сейчас слов о народе, его интересах. Всегда находятся
любители говорить от его имени или в его защиту. И получается, что «народ» -
это нечто жалкое, забитое или, наоборот, такое могучее и однозначно
однородное, что выступающий от его имени глаголет самую главную истину. Чем
осторожнее мы будем обращаться с одноликим понятием «народ», чем реже будет
каждый брать на себя право выступать от его имени, тем больше будет шансов у
общества достигнуть согласия. Когда большинство людей, вошедших в органы
власти, придет к осознанию, что они не слуги и избранники абстрактного
«народа», а мученики, взявшие на себя практически непосильную ношу по
достижению согласия разных общественных слоев с учетом их реально
противоречивых интересов, только тогда станет возможно эффективное
функционирование Советов и коллективные действия. Если обнаружится такой
элемент общественного сознания, что многомиллионная партия не только не
«народ», но и не выразитель его интересов, то сознание должно развиваться и
дальше, что не может быть в принципе группы, партии, единственной
выразительности интересов безликого народа. И надо еще наполнить наше
сознание более глубоким смыслом понятия народовластия.
…Дети, молодежь должны бы наконец стать главным беспокойством
государства и общества. Нынешнее телевидение и газеты, роспуск пионерских
организаций, дети во дворах – еще один пример нашего малодумья. Мы опять
отстаем в осмыслении опыта нашего Макаренко – «великого советского педагога
и писателя, чья деятельность оказала значительное влияние на становление
педагогики как науки, формирование метода образования, нравственного
развития и творческого воспитания подрастающего поколения». Это из резолюции
ЮНЕСКО о Международном годе Макаренко. Воистину, нет пророка в своем
Отечестве. А ведь система Макаренко основана на глубокой вере в
коллективизм, «что общественный интерес – это и есть интерес личный».
12 сентября 1990
Откровения консерватора
За последнее время мне приходилось выслушивать по поводу моего
«восхождения» в секретарство слова сочувствия, простоватые вопросы «А зачем
тебе это нужно?», колючие – «Что отдал себя на заклание?» или ехидные –
«Разве у тебя осталось, чем дорожить?». Ни одного раза не услышал:
«Рассчитывай на меня»…
Из 1400 коммунистов в ОИЯИ осталось около 800, многие не платят
взносы, выход из КПСС продолжается. Продолжается и резкая, хлесткая и
наполненная ненавистью критика КПСС. Несутся трубные призывы: «КПСС к ответу
и запрету». Рядовые коммунисты испытывают прямой нажим со стороны «друзей
народа»: «Выходи из КПСС». Вот какой плюрализм у нас.
В Дубне во время референдума на избирательных участках вырастали
почти равные пачки бюллетеней «да» - «нет». Дело дошло до вопроса, кому
править: КПСС или «Дем. России», Горбачеву или Ельцину. Мы пришли к
противостоянию «левых» и «правых» в цехах, лабораториях, семьях. Такая вот
демократия.
В наш просвещенный век, когда каждый знает, как следует
поступить Горбачеву, Ельцину, Бушу, Садату, директору, соседу, неблагодарно
исповедоваться и рассуждать о нравственности публично. Но у меня нет иного
выхода и в силу своего положения, и из-за тревоги совести.
Вопрос «быть или не быть» пронзил всю нашу жизнь. Быть ли Союзу,
быть ли социализму, быть ли стабильности в экономике, быть ли гражданскому
миру? Для миллионов людей внешний информационный пресс и внутренний голос
вздыбили остро вопрос: быть или не быть коммунистом? Конечно, решает каждый
сам. Для меня поиск ответа начинается с переоценки представлений о
коммунизме и внутренних установок, которые привели в КПСС. И в этих
размышлениях не уйти от соприкосновения с мировыми идеями смысла жизни и
добра. Даже поверхностное погружение в историю человеческого духа
обнаруживает, что стихийным коммунистическим устремлениям людей к равенству,
справедливости и общности счет можно вести тысячелетиями. Еще древние
корифеи сделали открытия в вопросе о смысле жизни. «Убеждаю каждого…
заботиться прежде и сильнее всего не о теле и не о деньгах, но о душе, чтобы
она стала как можно лучше»… (Сократ); «…сложилось мнение, будто
действительные причины счастья заключаются во внешних благах; но это все
равно, как если бы причину блестящей и прекрасной игры на кифаре стали
усматривать скорее в самом инструменте, а не в искусстве играющего»
(Аристотель).
Такие личности как Н.Бердяев, С.Франк, М.Горький усматривали
генетическую связь социалистических идеалов с христианством. По Бердяеву,
буржуазная идеология экономической жизни состоит в таком принципе:
«преследуй свой личный интерес, и это будет способствовать развитию целого,
это будет выгодно для общества, нации, государства»; а коммунистическая» «
служи другим, обществу, целому и тогда получишь все, что тебе нужно для
жизни»… Второй принцип более соответствует христианству… Первый принцип
столь же антихристианский, как антихристианским является римское понятие
собственности. А вот что писал в 1922 году Горький: (большевики) «пытаются
создать разумную, достойную человека жизнь, пробуют в сущности реализовать
те принципы, которые проповедовал Христос, небесный вождь христианской
Европы, которая так много сделала и бескорыстно затратила золота,
великодушно разжигая и поддерживая гражданскую резню в России».
Сегодня много говорится о грехе большевиков в навязывании России
марксистских идей и захвате власти. Вслушаемся в голоса далеких от
большевизм свидетелей событий 1917 года.
«Переживаемая нами революция есть итог не усилий отдельных
личностей… Правящая сейчас партия (большевиков) не правит, её несет
течением, которое она помогла создать, но которое теперь уже в тысячу раз
сильнее её» (Кропоткин); «…отвергая внешний максимализм большевиков, мы
отдаем должное тому внутреннему, моральному максимализму, который движет
лучшими из них и который вообще обязателен для развитой личности» (Ю.Айхенвальд,
1918).
Пролистаем несколько страниц дневника М.Пришвина:
«В тишине безвременья каждый давно стал отворачиваться от забот
государственных и жил интересом личным: все грабили» (30.03.1917)
«Керенский и Чернов становятся палачами и делают совершенно то
же, что и буржуазия… Изменяются слова и форму, сущность остается
(16.06.1917).
«Движение началось с первых дней революции и победа большевиков
была уже тогда предрешена» (17.11.1917).
«Большевизм есть общее дитя и народа и революционной
интеллигенции» (11.11.1917).
У меня не было и нет поводов усомниться в том, что в основе
коммунистического движения и его целей лежат непреходящие общечеловеческие
ценности. Именно внутреннее стремление к сопричастности этим целям и
ценностям привели меня в КПСС. Вспомним обязанности члена партии из старого
Устава: быть примером в труде, беречь и приумножать социалистическую
собственность, активно участвовать в управлении гражданскими и общественными
делами, служить образцом исполнения гражданского долга, способствовать
осуществлению социалистического самоуправления народа, соблюдать нормы
морали, принципы социальной справедливости, ставить общественные интересы
выше личных, проявлять скромность и порядочность, быть честным… Я
предчувствую ироническую улыбку, даже саркастический хохот, которые вызовут
мой догматизм и фарисейство. Но вспомним Моисеевы «не убий, не
прелюбодействуй, не кради, не приноси ложного свидетельства…» Или вслушаемся
в нагорную проповедь Христа: «мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще
в пути с ним; если правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя;
не клянись вовсе… но да будет слово ваше: «да, да», «нет, нет»; кто захочет
судиться с тобой и взять у тебя у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;
любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас; будьте совершенны, как
совершенен Отец ваш небесный». Ведь теперь вам не хочется посмеяться над
этими миллиарды раз преданными заповедями, вспоминая крестовые походы,
инквизицию, и вообще всю историю человечества, замешанную на крови? И
понятно почему. Потому что человек, постоянно падая в бездну, непрерывно
поднимался, потому что вся история пронизана еще и стремлением к добру,
которое постоянно попиралось и постоянно давало ростки. И эта вечная
раздвоенность человеческой жизни, общественных целей, нравственных установок
и поведения личностей, ведомых ими слоев и государств – есть реальность
человеческого бытия. Трудно смириться, что история наполнена этим вечным
противоречием между духом и телом, между добром и злом, между жизнью и
смертью. Но такова диалектика, которая по Плеханову не «или – или», а «и –
и».
Спустимся с философских высот и поговорим о грехе КПСС, которая
вплоть до последних лет была элементом власти в командно-административной
системе и, кроме того, проявляла себя как институт общественного сознания,
влияя на формирование духовности, нравственности, совести. Опять вижу
усмешки и подсказки: «бездуховности, безнравственности»… Да полноте, на фоне
истории христианских и прочих государств история СССР с ее бурным стартом
при внешней блокаде и недоброжелательстве, со всеми признанным огромным
воздействием на западные страны и бывшую мировую колониальную систему вряд
ли заслуживает большего проклятия,
чем история других государств. (Вспомним хотя бы МСША с уничтожением
индейцев, рабовладением и захватом территории северной Мексики. Это прошлый
век. Вспомним Германию, ввергнувшую мир в две мировые войны в этом веке, и
пряжки на солдатских ремнях с надписью «С нами Бог»). Осуществление
благородных целей шло с великими трудностями скорее не из-за однозначной
ошибочности методов и злого умысла лидеров, а в силу внутренних и внешних
обстоятельств. Энгельс писал: «…мы делаем нашу историю сами… каждая из воль
становится тем, что она есть… Благодаря массе особых жизненных
обстоятельств… каждая воля участвует в равнодействующей и поскольку она
включена в нее».
Можно предполагать: все, что с нами происходит, есть дело наших
собственных рук. Можно и не соглашаться с этим детерминизмом. Но на вопрос,
кто виноват: КПСС, ее лидеры или уровень экономического, гражданского,
культурного развития общества – диалектика подсказывает ответ «и – и», т.е.
клубок исторических, экономических и социальных противоречий. Баланс этих
противоречий и определяет результат общественного прогресса. Существуют
основания предполагать, что счастливые и несчастные общества обречены на
перемену, их устойчивость всегда ограничена каким-либо циклом. И к обществу
возможно приложимо суждение Нобелевского лауреата И.Пригожина: «Сегодня
начинает преобладать видение природы, как сложной среды, удивительной и в
очень малой степени предсказуемой». Видение… «Гораздо важнее увидеть жизнь,
чем изменить ее, потому что она сама изменится с того мгновения, как мы ее
увидали» (Пришвин, 18.01.1919).
Можно забыть о религиозных и политических различиях во взглядах
и делить человечество не на белых и красных, христиан и мусульман, а на
добрых и злых, порядочных и проходимцев. Не было еще в истории государства,
в котором бы структура власти не прорастала коррупцией, к которой бы не
примазывались вероотступники и жулики. И КПСС не исключение, еще в 1918 г.
Айхенвальд предупреждал, что в «гостеприимный лагерь большевизма» попадает
«всякий сброд и нравственная чернь». И сейчас мы видим, что постоянное
стремление партии к очищению не было действенным и исцеляющим. Засоренность
партии людьми, не разделяющими коммунистические идеалы, словоблудами и
карьеристами, имеющими сомнительные нравственные устои - налицо. Афанасьев,
Травкин, Ельцин, Попов, Смирнов…
Сегодня мы все участники хора, исполняющего ораторию о драме
винтиков «сталинской империи» и тоталитаризма застойной эпохи. Столько
голосов проклинает жизнь по принципу «я должен» и взывает к жизни по
принципу «я хочу». Звенят голоса: «я должен» - воспитывает рабов. Еще Сократ
и Платон постигли, что в человеческом идеале свобода и равенство не
совместимы, что жить в соответствии с (этим) идеалом невозможно, так как он
представляет из себя антагонистическое противоречие. «Я должен»
подразумевается в «Декларации прав человека и гражданина» 1793 года:
«Свобода есть право человека делать все, что не наносит вреда правам других
людей… Не сделай другому того, чего не желаешь себе». Замечаете: «не сделай»
- это совсем не то, что «я хочу».
Вернемся к основному предмету разговора: почему люди выходят из
КПСС? Можно выделить следующие мотивы.
- Партия
грешна, завела страну в тупик, необходимо с КПСС размежеваться и ей
противостоять.
-
Разочарование от нежизненности идей и невозможности приблизиться к
провозглашенным целям.
- После
отмены 6-й статьи Конституции у партии нет фронта деятельности и пребывание
в ней бессмысленно.
-
Центральные органы КПСС не дают четких ориентиров, по-прежнему вознесены и
обюрокрачены и им дела нет до рядовых коммунистов.
-
XXVIII съезд КПСС, последующие действия ЦК и
законодательных органов (движение к рынку) – предательство социалистического
строительства, путь на капитализацию.
- Выход
из партии освобождает от обязанностей нравственных границ для занятий
«свободной» предпринимательской деятельностью
Нет вопроса, когда люди уходят по
внутреннему убеждению во вдруг осознанном «грехе» КПСС. Уходят люди,
случайно или из корыстных соображений оказавшиеся в партии. Это хорошо,
очищение – требование времени. Но уходят и достойные люди, либо не
разобравшиеся в происходящем, либо не задумавшиеся о своей ответственности
за партию. При этом произносятся слова о том, что сегодня в партии нет
«никакой конструктивной идеи», «нет программы», «в условиях
многопартийности… наличие партийной организации в лабораториях просто
абсурд», непонятно, как сочетать «занятие партийной работой с
профессиональной деятельностью». С такими доводами можно спорить.
В сегодняшний плюралистический момент разброда и шатания, большого спектра
взаимоисключающих подходов к государственности, к экономике, к национальным
вопросам, культуре и духовности «конструктив» партии может быть увиден в
функции «консолидатора» направленности поисков, укрепления нравственности. В
момент, когда облеченные властью лидеры открыто призывают к
антиконституционным политическим переменам, забастовкам, когда в обществе
проявляются деструктивные движения, можно ли озабоченному судьбой страны
гражданину отказываться ото политической позиции, а члену КПСС от соучастия
в поисках выхода из кризиса ив стабилизации общественных настроений? Как
быть сегодня коммунисту? Наверное, прежде всего, оставаться самим собой,
сохраняя идеалы, веру в них. Проблему веры не снимешь, она стержень любой
религии, но она остается у материалистов. Вопрос в том, чья вера отражает
больше реалий бытия. Главное у коммунистов, по-моему, остается в
убежденности, что личное благополучие, счастье достижимо через общественное
благополучие.
Любой из нас пришел в этот мир, чтобы быть среди людей, и все содержание
жизни – в общении. В религии еще можно уйти в скит, быть созерцателем и
стать праведником. Для коммунистов ближе мятежный Фауст с его озарением, что
смысл жизни в самоусовершенствовании, что «лишь тот достоин жизни и свободы,
кто каждый день идет за них на бой». Как не популярны нынче «бой», «борьба»,
«враг»… Но вспомним, что часто человек сам себе и есть враг. Мы стали совсем
снисходительны к себе, жалеем себя как жертвы внешних сил и обстоятельств.
Необходимо критически относиться к действиям ЦК, нечеткости программного
заявления XXVIII съезда КПСС, не доверять
«спасительному» движению к рынку, но мы должны критически относиться и к
самим себе. Мы боролись за демократию в партии, за власть партийных масс,
рассчитывая на свои силы и способность играть активную роль в обществе.
В партийной прессе идут дискуссии и поиск
новых подходов к программе и задачам партии, неоднозначно оцениваются
программы перехода к рынку. Но уже ни у кого нет возможности укрыться в
тихом месте и переждать бурю. Выход один – плыть всем обществом, продолжая
дебаты, как обустраивать будущее: с помощью крепких локтей, приватизации
всего и вся, полной децентрализации власти и абстрактной свободы личности
или укрепляя чувство локтя, социальной справедливость, сохраняя сильное
государство с поддержанием общегосударственных программ, ориентированных на
примат «все для человека». Мы не поднялись до уровня общественного сознания,
адекватного отношениям, что все «наше», и катастрофически провалились до
«моё». И теперь мы готовы броситься в пучину отношений собственников. Лично
мне это не нравится, кажется шагом назад. Все равно предстоит решать вечные
проблемы защиты общества от злоупотреблений власти, оплаты по труду и
социальной справедливости. И КПСС как массовая организация с
провозглашенными ею целями и уставными нормами сохраняет значимость в
решении этих проблем. Успех зависит от привлекательности наших
«индивидуальных лиц» и способности других общественных сил признать
историческую правомерность существования КПСС, необходимость компромиссов.
Сегодня не стоит противопоставлять партийный долг и профессиональную
деятельность. Профессионализм нужен во всем, в политике тем более. От
рядового коммуниста – нефункционера требуется другое: гражданская позиция,
высокая нравственность, профессиональная квалификация, от этого зависит
авторитет в коллективе, обществе, а следовательно, - и значимость личности.
А активности можно поучиться у представителей «Демократической России».
Хорошему надо учиться. У них нет комплекса от отсутствия конструктивизма или
сомнений, как сочетать общественные интересы и профессиональные.
Трудно сохранять спокойствие, когда средства массовой
информации толкают нас всех к самоедству. В мировой истории еще не было
такого примера, когда на общество столь мощно обрушилось такое обилие
критики, самоуничтожения и низвержения. Выдержим ли?
Или действительно не стоит оставаться самим собой, поддавшись
внушениям доброжелателей, и примкнуть к «порядочным» людям, покинувшим КПСС
ради низвержения партаппарата., забыв о тех, кто пришел в партию не в
поисках власти и теплых мест, а по убеждению?
26 июня 1991
С тревогой
о дне насущном
Как поживаешь,
коллега, сосед, прохожий? Давайте оглянемся, кто мы сегодня в институте,
городе? Стали ли мы больше "хозяевами"? Стало ли наше положение устойчивее,
достойнее, комфортнее? Как у нас с работой, жильем, болезнями, отдыхом в
санатории, содержанием детей в школах, яслях и детских садах? А как с
порядком в городе, со спортом и культурой? С транспортом? Просто с нашими
личными отношениями? Может быть, пищу душе дают радио, телевидение, газеты?
Мы этого всего хотели, ради этого кипели наши страсти? Тогда мы были все
вместе в порыве к переменам. Теперь мы рассыпались, теперь мы "каждый за
себя", да и "сверху" (а он остался) призывы "взять, сколько сможешь",
насколько позволит разрушение твоей совести.
…При молчании
большинства увольняют женщину, скромно и безотказно трудившуюся в отделе
более 30 лет. Коробимся, что при этом оставлена традиционная бездельница,
лебезящая перед начальником, и снова молчим. Менее компетентный, менее
толковый получает больше, чем более знающий, - молчим, делаем вид, что в
"новые времена" ( так у "них") зарплата- дело начальника. И теперь начальник
может без стеснения прикармливать раболепствующих. Скажете, так бывало и
раньше. Конечно, было. Но "тогда" это считалось -плохо, а теперь это-
хорошо, так и должно быть "по-хозяйски". Вот так укрепляется клановость.
Заранее начальник иронизирует над возможной переаттестацией: "Это уже
проходили, пустая формальность". А начальник в одиночку в тиши кабинета
нарисовавший новые оклады - объективнее? По заслугам и по труду? Такова
природа новых отношений, а часто и порода теперешней волны руководителей. Мы
молчим, не "моя" проблема. Не сократили, зарплату не худшую дали- у тебя
шанс в "свой" круг ( т.е. начальника ) пронырнуть. Лучше помалкивать. Если и
раньше от меня мало зависело, то теперь этика коллективного соучастия
отринута полностью. А для снятия раздражения и "подкормки" - копай сотки под
картошку. Меньше думается. То, что с техникой все козлаковско - СКСное поле
за неделю живого труда десятка людей обработать и убрать можно - упаси, бог,
подумать, - к колхозу призыв. А как насчет настоящего подсобного хозяйства в
структуре ОИЯИ?
Совет
дубненский кворум не собирает, треть депутатов в бизнес ушла, многие мандаты
побросали - тоже не мои проблемы? Мои заботы - собственная работа, сотки
расширить, квартиру приватизировать, ваучер загнать, в кооператив
пристроиться или просто приторговывать, купленным в магазинах. Торговля в
городе разрушена - мэрия похоже считает, - так и надо. С голода еще не мрем.
Стерпим, авось, без нас обойдутся. Кого мы в депутаты избрали? Пожалуй, и
не вспомним. А ведь именно они от нашего имени в Малом совете решение о
передаче земли господину Керцелю приняли. Некоторые из них, будучи
кандидатами, говорят, избирателей с днем ангела здравили, а теперь валютными
операциями ворочают при оруженосцах. Молодцы ребята, успели свои проблемы
решить и… выполнить обещания по "укреплению советской власти".
