Закат КПСС
1.
Оказывается, непросто написать первую фразу об истории воссоздания
Дубненской организации КПРФ, - а правильнее оценивать прожитое именно так.
Слишком много было эмоций и личных, и общественных, слишком болезненны и
трагичны прожитые годы.
В конце 2002 г. прошла кампания, посвященная десятилетнему юбилею КПРФ,
были публикации собрания, грамоты… А ведь прожиты тяжелейшие для
оставшихся коммунистами десять лет, за время которых углубилось понимание
величайшей трагедии гибели СССР, огромной несправедливости, нанесенной его
народам с неисчислимыми бедами: прямой гибелью сотен тысяч людей в
кровавых конфликтах и криминальных разборках, потерей 15 миллионов из-за
двукратного превышения смертности над рождаемостью, глубокой деградацией
духовной сферы. Люди, оставшиеся коммунистами, пережили тяжелейшую драму
от предательства партийных верхов КПСС, от массового бегства своих
товарищей по партии, от широкого агрессивного антисоветизма, охватившего
наше общество и, особенно, его интеллектуальной элиты, дорвавшейся до
ключевых позиций в средствах информации. Эта элита, нажимая на все
«гашетки», упоенно эти годы расстреливала не только советскую историю, но
и историю России, напитывая многих граждан ненавистью и неуважением к
своему отечеству. Историческое сверхчудо состоялось – народ безмолвствует,
все более смерясь с крушением державы, в котором принял вольное или
невольное участие.
2.
Немного о ситуации в ОИЯИ. В апреле 1990 г. С.И.Федотов ушел с поста
секретаря парткома, чтобы возглавить Совет трудового коллектива советских
сотрудников. Удалось провести конференцию сотрудников и выбрать Совет ТК,
хотя уже на конференции раздавались голоса: зачем нужен еще какой-то совет
коллектива, когда давно действует профсоюзный комитет.
Сначала очень активно шла работа над положением – Уставом ТКСС (в ней
участвовали С.И.Федотов, И.Н.Иванов, В.П.Саранцев, А.Б.Попов). Пытались
через А.А. Васильева (из Госкомитета) согласовать устав с полномочным
представителем, но постепенно эта деятельность угасла. Возникла
конкуренция с профсоюзом. Первые месяцы после образования СТК проходили
обсуждения концепции о реформировании ОИЯИ. В.Д.Ширков выдвинул
предложение разделить ОИЯИ на чисто советский институт и «маленький»
международный. И эта чушь обсуждалась на разных уровнях. Удалось СТК
совместно с парткомом провести научный актив института. Он был бурным,
сохранилась принятая резолюция, которая отражает брожения и надежды.
Процессы, происходящие в институте, непосредственно связаны с распадом
лагеря социалистических стран и предательской «сдачей» ГДР в объятия ФРГ,
да еще без взятия под защиту ее руководства.
Движение к «рынку», колебания стран участниц, неопределенность с развитием
экспериментальной базы и ухудшение социального положения работников ОИЯ –
переплелось с кризисом в партии. Для иллюстрации происходящих тогда
общественных дискуссий считаю необходимым привести копии некоторых
документов того времени.
3.
Не вдаваясь в подробности и осмысление происшедшего со страной и нами,
вспомним некоторые штрихи последних лет жизни Дубны в преддверии 1991 г.
Разглагольствования о гласности и демократии нашли заметный отклик у
дубненцев. Бурно прошли первые альтернативные выборы в городской Совет,
сильно сократившие его партийную прослойку. Перестало действовать
выдвижение кандидатов коллективами, а появилась масса «самовыдвиженцев».
Возникло общественное движение в форме клуба избирателей, который
инициировал многие встречи и митинги.
Червь «демократии» проник в партийную среду. Выборы делегатов на
XXVIII съезд КПСС были «всеобщими и тайными» –
были проведены общегородские выборы с партийными избирательными
комиссиями. Делегатами от 6500 коммунистов были выбраны второй секретарь
горкома А.И.Саушкин и только что принятый в партию сотрудник ЛТФ ОИЯИ
А.Владимиров, которого почти никто не знал не только в городе, но и в
институте, но который отличился своими выступлениями и активностью при
формировании списка для тайного голосования.
4.
Напряженно проходила отчетно-выборная кампания осенью 1990 г., - никто не
хотел оставаться секретарями организаций. Так, к партконференции ОИЯИ не
удалось заранее подобрать кандидатуру на пост секретаря. И уже в ходе
конференции во время перерыва собравшийся актив (человек 25) просто
выламывал мне руки, увещевая, уговаривая согласиться на выдвижение. Я был
в шоке и как в тумане, увидев, что все, кто имел опыт и организаторские
данные, резко и прямолинейно отвергали свои кандидатуры. Мне было стыдно и
больно, что в нашем партийном стане такой разброд. Вокруг моей персоны
пошел разговор в духе «надо, соглашайся хоть на год, не срывать же
конференцию, поможем». Ох, уж это «поможем», - из «помогателей» не вышли
потом из партии только В.Г.Калинников и В.И.Прохоров… Для «альтернативных
выборов» быстро договорились с М.А.Киселевым. Выборы секретаря провели
открытым голосованием. Подавляющее большинство проголосовало за меня, а за
Киселева проголосовали, чтобы ввести в партком. Приняли решение, что в
состав парткома должны войти все секретари лабораторий и крупных
организаций (управления, ОП). Позже выяснилось, что все секретари тоже,
можно сказать, были избранны случайно. Из них только В.И.Горделий и
Б.М.Барбашов остались коммунистами.
Для доизбрания полного состава парткома предложили перенести завершение
конференции на две недели, а вновь избранному секретарю подготовить
кандидатуры. Очень демократично и безответственно. Не помню всех, с кем
говорил. Запомнились разговоры с А.Вдовиным и Г.Ширковым, - все твердо
отказались войти в партком. В панике я обошел своих старых однокурсников:
В.В.Голикова, В.И.Лущикова, В.А.Никитина, - «ребята, не бросайте,
поддержите». Уговорил. Освобожденным заместителем остался С.А.Афанасьев,
освобожденными работниками были завпарткабинетом О.Н.Корягина и
завбиблиотекой З.П.Якутина.
По традиции определили направления работы: идеологическая,
научно-производственная, организационная, социальная. Пытались наладить
работу соответствующих комиссий, регулярно проводили заседания парткома
«за круглым столом», - действительно столы в зале заседаний расставили
«прямоугольным кругом».
Еще сохранялись контакты с дирекцией ОИЯИ (но не с директором Д.Кишем),
ходил к Ю.Н.Денисову на приемы по жилищным вопросам. Собирал в партком
директоров лабораторий – членов партии: Аксенова, Джелепова, Мещерякова,
Кадышевского, Савина, Оганесяна. Пытался обсуждать с ними ситуацию в ОИЯИ,
особенно с финансированием на развитие. Аксенов и Кадышевский посоветовали
обратиться ЦК: «им теперь там делать нечего, может и помогут ОИЯИ». Что из
этого вышло – отражено в описании встречи с А.В.Бочаровым. Доходил до
нового зав. Отделом по науке (Рябова?), - ничего от этой пустой встречи в
памяти не осталось, кроме тихих и пустых коридоров ЦК.
Ходил на партсобрания в Лаборатории, что-то по инерции катилось, но
растерянность у людей нарастала: зачем теперь партия, да еще в
международном институте? Попытки выстроить понимание, что партия должна
оставаться стержнем коллективов и их совестью, - не воспринимались.
С дирекцией был оформлен договор об аренде помещения парткома, был открыт
свой счет в банке.
Стали проявляться «партийные платформы». Ольга Николаевна Корягина
приглашала на встречи из Москвы разных деятелей, - слушали, спорили.
Побывали у нас О.Лацис (в то время зам. Редактора журнала «Коммунист»),
В.Липицкий (демплатформа), Крючков (какие-то большевики).
5.
Инертно и беспомощно выглядел горком, городская организация в целом.
Осенью 1990 г. трудно проходила отчетно-выборная конференция. Люди
откровенно отказывались от участия в работе горкома. Секретари С.И.Копылов
и А.И.Саушкин твердо заявили, что они уходят. На пленуме горкома перед
конференцией, как и в институте, возникла патовая ситуация – никто не
соглашался баллотироваться в секретари. Предложил поступить как со мной:
просить, обязать С.В.Королева согласиться поработать год. На место второго
секретаря (третьего, которым была Кашатова В.П., решили сократить) решено
было выдвинуть Н.Н.Прислонова, недавно вернувшегося из Монголии. Такой
вариант очень обидел Кашатову, она явно надеялась, что предложение будет
сделано ей. Она, пожалуй, была единственным человеком, желавшим работать в
секретариате горкома.
Городская конференция прошла в многословии и «демократии»». Приняли в
«перестроечном» духе постановление. Горком же решили сформировать из двух
секретарей, девяти секретарей крупных парторганизаций, избрали еще
несколько свободных членов горкома. Из них запомнились И.М.Тарасова и
М.Омельяненко. На конференции они выделились интересными выступлениями.
В областной комитет выдвинули А.В.Беклемищева.
Из наиболее серьезных вопросов, обсужденных на заседаниях горкома,
запомнилось обсуждение работы горисполкома. Партийные указания были в
просительно-рекомендательном духе. Все очевиднее ощущалось, что горком,
как и обком, потеряли нити влияния на жизненные процессы в городе и
области.
Не скрывал свою тревогу происходящим И.М.Макаров, который после работы за
границей не смог вернуться в ОИЯИ (откуда он был отправлен на работу за
границу) и согласился возглавить организационный отдел горкома.
Происходящее в партийных организациях все более становилось абсурдным –
как будто партия и её деятельность оторвались от государства и общества на
холодной и пустынной льдине.
Уже после полного развала КПСС и СССР И.М.Макаров с обидой говорил: к
партийной работе вернусь только в случае, если люди позовут, получается,
всё, что я делал, во имя чего вкладывал силы и душу, - никому не нужно.
6.
Нельзя не вспомнить референдум 27 марта 1991 г. Сохранялись
ведь еще партийные структуры в городе, но они никакой пропагандистской
работы по референдуму не провели. Да, уж очень зачумленная была в то время
дубненская интеллигенция, опьяненная «демократией». В качестве наблюдателя
от КПСС был на участке в школе № 6 (нынешний Дом детского творчества) при
подсчете бюллетеней. Странно было наблюдать, как складывались на столе
примерно две равные стопки: «за Союз» и «против Союза». Как тогда, так и
сегодня это не укладывается в голове: что и кто так настроил дубненцев?
Где у нас и как сработала «пятая колона»?
7.
К середине лета 1991 года из 1400 коммунистов, состоявших на учете в
парторганизации ОИЯИ, партийные взносы продолжали платить около 700
человек… Небольшая часть людей подали заявления о выходе из КПСС, многие
же просто перестали платить взносы. Теперь это воспринимается как грозный
фактор разложения советского общества, тогда же была растерянность еще
далекая до осознания громадной трагедии: все это вызывало неприятные
чувства, но не принималось катастрофой. Казалось, что партия очищается от
балласта и найдет в себе еще силы для того, чтобы за собой сохранить
стержень нашего общества и прежде всего ношу общественной совести. Так мне
казалось. Поэтому спокойно с сыном, который после окончания ФИЗТЕХа был
распределен в ОИЯИ, и внучкой отправились под Борисоглебск на любимый
Хопер. Жили в тиши и благодати, даже радио не слушали. И только собрав и
уложив вещи и выехав на луг, включил в автомашине радиоприемник. Тут и
услышал о ГКЧП и его обращении к народу. Первая реакция была – наконец-то
будет остановлен развал СССР и экономики. Когда к вечеру подъехали к
Воронежу, началась прямая трансляция пресс-конференции ГКЧП. Встревожила
неуверенность членов ГКЧП, особенно Янаева.
На следующий день в Воронеже была привычная спокойная обстановка
работающего города. Правда, на центральной площади перед обкомом возле
памятника Ленину кучковалась группа из 15 – 20 человек, кое-где по городу
появились плакаты с указом Ельцина, призывающим не подчиняться
распоряжениям ГКЧП. Теперь страшно осознавать происшедшее: при сохранении
всех структур обкомов, райкомов и исполкомов, которым никто не
препятствовал вести организационную и исполнительную работу по поддержке
намерений и действий ГКЧП, со всей очевидностью направленных на
укрепление управляемости в государстве, - все в бездействии ждали, чем
разрешится противостояние ГКЧП и Ельцина в Москве. Через два дня средства
информации явно начали работать на Ельцина. Еще одна загадка. Потом
последовала беспокойная радио-ночь, изображавшая, как напряженно Ельцин
защищает с «народом» «белый дом», закончившаяся арестом членов ГКЧП… И до
сих пор скрыта тайна гибели маршала Ахромеева и министра МВД Пуго.
Дубна встретила разбитой вывеской на входе горкома и полным прекращением
его деятельности, шла опись имущества. В дни ГКЧП и после указа Ельцина о
роспуске КПСС, В.В.Голиков собирал присутствовавших в Дубне членов
парткома, которые и не осудили и не поддержали ГКЧП. Главное, партком ОИЯИ,
в отличие от других парторганизаций города, не принял решение о роспуске
организации ОИЯИ.
Мы - КПРФ
1.
Для сохраняющегося актива коммунистов удачно сложилось с помещением, - мы
продолжали регулярно собираться в помещении парткома ОИЯИ, куда
переселились редакция газеты «Дубна» и музей ОИЯИ. С редактором газеты
А.С.Гиршевой и директором музея Г.Л.Варденга сложились дружеские
отношения. Получилось так, что нам никто не препятствовал пользоваться
помещением не только вечерами, но днем, когда необходимо было проводить
предвыборные мероприятия в областную Думу. Отказались мы пользоваться
помещением бывшего парткома, получив благодаря Н.П.Викторовой, возможность
использовать помещение одного из ЖЭКов, где мы чувствовали себя более
независимо. Да и помещение ЖЭКа вмещало более 50 человек. Мы регулярно для
городских собраний брали в музыкальной школе зал за маленькую плату
уборщице. Надо отметить, в Дубне коммунисты не испытали открытой
неприязни со стороны руководителей организаций и городской власти. Другое
дело, - власть не хотела с нами поддерживать регулярные контакты, отметала
наши попытки договориться о возврате части партийной собственности. А с
просьбой предоставить нам какое-либо помещение мы обращались не раз.
НЕ буду перечислять всех людей, которые проявили интерес к сохранению
организации, упомяну тех, кто до конца связал себя с возрождающейся КПРФ:
Афанасьев В.П.
Барбашов Б.М.
Бовин Н.П.
Гилев А.И.
Говоров А.М.
Горделий В.И.
Григорашенко В.С.
Жидкова Л.Ф.
Жукова Н.Н. (ранее не состоявшая в КПСС)
Золотухин В.Ф.
Калинников В.Г.
Кирпиков Э.Б.
Лукьянов В.К.
Малов Л.А.
Матюшин А.Т.
Матюшин В.Т.
Мишаков Н.Д.
Осипенко Б.П.
Петров А.И.
Петров Н.И.
Попов А.Б.
Попов Ю.М.
Прокофьев О.Д.
Прохоров В.И.
Ратников А.Т.
Самосват Г.С.
Семенюшкин И.Н.
Тарасова И.М.
Тарасов В.Ф.
Цупко-Ситников В.М.
Шестериков В.Ф.
Шишлянников П.Т
Колесов Е.М.
Волков В.В.
Тяпкин А.А.
Мартынов А.С.
Охрименко Л.С.
Викторова Н.П.
Дуркин В.Е.
Насонов А.П.
Дембицкий Ю.Д.
Ткачева В.А.
Захаров Е.П.
Зеленская К.Н.
Майоров В.В.
Не всех я здесь упоминаю, да простят меня за это товарищи. Грустно и
больно, что многих из них уже нет с нами.
2.
Вспоминается встреча в горкоме с секретарями С.В.Королевым и
Н.Н.Прислоновым, на которой присутствовали И.М.Тарасова, В.Е.Дуркин и я.
Разговор шел о сохранении в городе организации коммунистов. Из ответов на
прямые вопросы-призывы В.Е.Дуркина стало ясно, что бывшие горкомовцы
уходят в кусты. Это подтвердилось и на беседе в «парткомовском» кружке.
С.В.Королев прямо сказал, что в партию он не вернется, хотя «сохраняет
прежние убеждения, но нельзя же их совместить с капиталистической
деятельностью, который он вынужден заняться». С.И.Копылов сказал, что он
вернется в партию, но «надо укрепить организационную деятельность»
Пока вершился Конституционный суд над КПСС, А.М.Говоров
разработал устав и программу дубненской общественной организации
коммунистов и пытался их зарегистрировать в мэрии.
Нужно отметить, что наши посиделки регулярно посещали девушки
– выпускницы 4-ой школы: Мошева Люда, Богатырева Влада и Буринова Света.
Они бывали в Москве на мероприятиях Фронта национального спасения,
расклеивали его материалы по городу. Помогали Тарасовым распространять
наши газеты.
3.
Пока КПРФ была в запрете, в 91 – 92 годах в области нашлись
активные силы, пытавшиеся воссоздать партийную организацию области и
России. Одно время был очень активен С.Б.Скворцов из Подольского района.
Ему удалось разослать призывные материалы, самому побывать в городах
области и организовать конференцию с участием представителей Казахстана и
Молдавии. Основной мотив – запрет КПСС незаконен, надо восстановить
структуры КПСС и готовиться к 29 съезду, который формально состоялся после
решения Конституционного суда. Н а этом «29 съезде» С.Б.Скворцов был
избран генеральным секретарем КПСС… Последствия растворились в небытие…
